LE BUNKER DE LA DERNIERE CREEPOZOIDS

Форум закрыт
 
 FAQ   Поиск   Пользователи   Группы   Регистрация   Профиль   Войти и проверить личные сообщения   Вход 

olegmanson / Времена года: сезон дождей

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов LE BUNKER DE LA DERNIERE CREEPOZOIDS -> Разное
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
olegmanson



Зарегистрирован: 14.07.2006
Откуда: krasnoyarsk

СообщениеДобавлено: Пт Сен 22, 2006 7:27 am    Заголовок сообщения: olegmanson / Времена года: сезон дождей Ответить с цитатой

Для кого как, но, по-моему, опавшие осенние листья пахнут смертью. Ее запах (чуть было не сказал «аромат») поначалу даже не настойчив и не настырен – он чуть уловим за лёгкой прелостью отжившего своё набора некогда бодрых и деятельных клеток - и то, если прислушиваться целенаправленно. Но когда прошли первые настоящие дожди и листва, так и не убранная запыханными дворниками, едва начинает разлагаться, неуклонно превращаться в компост, - флюиды безысходности и концы становятся всё ощутимее и, иногда, буквально режут обоняние, цинично и нагло вторгаясь в распахнутые ноздри.
Листья сиротливо и зловеще скукоживаются, покрываются надсадными пятнами, после – чернеют, неопрятной гнилой массой застилая грязь почвы. Еще недавняя красота тусклой, матовой желтизны и вызывающего багрянца зомбируется омертвением. В этих тошнотворных корочках больше невозможно угадать их прежний облик – только слякотность гнойной массы. Только отвратительное, вязнущее в дуплах зубов напоминание о неминуемости и близости могильных плит для каждого из нас.
В лужах – отражение серого, наклоненного, перекошенного неба, прочерченного жгутами проводов. Жестокие колеса машин то и дело разбивают эту картину в беспорядочные пятна, наматывают на себя фрагменты поверхности и несут их дальше, мажа по шероховатостям асфальта. Лихой (как он сам про себя думает) отморозь на угловатом джипе-переростке, заведомо приняв ближе к полосе бордюра, плеснул вязкостью полунебесной лужи в унылые лица ждущих разрешающего огня светофора. И тут лица эти, и без того серые и отстраненные, стали стекающими масками недоумения, позже – животной злобы, припадков ненависти. В таком состоянии человек способен убить, остервенело, не думая, что ему за это будет, чем он может поплатиться за сиюминутный коллапс. Если пресловутый наездник джипа, потно радуясь учиненной гадости, бдительность потеряв и не прореагировав вовремя, сплющится, вместе со своим чудовищным экипажем, в гармонь об неторопливый столб – эти люди искренне и весело рассмеются. Они начнут, утерев подтеки со щек тыльными сторонами ладоней, довольно улыбаться друг другу и заявлять, что, мол, бог – он всё видит. И их бог только что наказал морального уродца – они все тому свидетели.
Это уже не тёплое дыхание летнего ветерка – это пакостливые колючки, первые приветы грядущей стужи, обмороженных носов и ушей, стылых ног, не спасенных китайскими башмаками на рыбьем меху. Атаки ядовитых порывов норовят забраться везде, вырвать изо рта сигарету, пройтись по всем швам. Растрепать волосы, изобразив из вас ехидну на грани нервного срыва.
Поднятый воротник спасает мало – не сверху, так снизу достанет вас дурными щупальцами, проникнув под полы куртки и недобро щекоча скромный пуп. Холодеет даже желудок, хоть и спрятан под слоем прочего ливера – так себе защита.
Тяжелая, как прабабушкин утюг, первая капля свалилась на зонт, буквально прогнув его и ударив по перепонкам басовым барабаном. Следом пошла вторая, третья, всё чаще и сильнее. Минута – и стук слился в сплошную дробь. Пелена дождя застилает всё, пряча очертания предметов за косыми струями, размывая их, не давая понять, куда ты идешь. Голова сухая, но все тело моментально облепляет мокрая, тяжелая одежда, неприятно сдавливая и таща вниз, к почве. Потекли мутные ручьи, неся в себе фекалии урбанизма: бензиновые пятна и разношерстый мусор.
Разве что только дети способны радоваться любой погоде, будь то легкий, тридцатиградусный сибирский морозец, будь то летний ливень стеной, будь то физически ощутимая и гнетущая тоска истончающихся осенних дней.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
cartesy



Зарегистрирован: 16.07.2006
Откуда: Москва / Минск

СообщениеДобавлено: Сб Сен 23, 2006 1:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В теме про Лешего перестала работать ссылка на Одно желание.
Т.е. даже через шит-поиск там только результат конкурса.
Дай что-ли почитать... А?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
olegmanson



Зарегистрирован: 14.07.2006
Откуда: krasnoyarsk

СообщениеДобавлено: Вт Сен 26, 2006 7:01 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Одно желание

Из щедро покрытого грязными мутными разводами окна чудесно просто просматривалось, живописно, как под деревом кривым, задумчиво уставив уши в сторону нестерпимо благоухающего незнамо чем корейского ресторана, опасливо какала в меру потасканная и облезлая собачка. Окончательно не определяемой расовой принадлежности. Вообще-то, в роду у нее явно присутствовал то ли не особо разборчивый в половых связях крапчатый бультерьер, то ли среднегабаритная, и тоже без всяких моральных принципов, такса, с генеалогией, поразвесистей чем у испанского короля, но испражняющийся псовый объект этого решительно не ценил и вел себя по плебейски. А может и демократично. Как обычная дворняга.

На самом ж унавоживаемом древе просто омерзительно, яки сильно перегревшиеся стахановские бормашины, чему-то хронически идиотично чирикало околевающее стадо птичек-воробьев.

За ближним углом некто натужно блевал, не забывая регулярно произносить в антрактах чудодейственную мантру «бля» и сморкаться.

Небо и сводка погоды единогласно грозились плотной облачностью и, как следствие, мокрым, холодным, противным снегом.

То есть: бр-рр-ррр.

Сиреневатые, одухотворенные похмельем рожи немногочисленных окружающих, навозными мухами облепивших загаженные столики, твердо обещали нажраться сегодня в ливерную колбасу и, не исключено, упав в самую глубокую канаву, благополучно там обморозиться.

В целом же всё было вязко, не по-рождественски поганенько и депрессивно.

Впрочем, как обычно.

+++

Семен непоколебимо стоял в пивном павильоне и старательно пытался заглушить душевные терзания разливным, заедаемым сушеными плоскими лещами с изможденными, гримасничающими мордами наглядных пособий из школьного кабинета биологии. Помогало вяло. То есть не помогало вовсе. Совсем никак. (Только почки в глубинах туловища жалостливо побулькивали). А рыбьи трупы, к тому же, имели широко разинутые в предсмертном вопле беззубые пасти и валившиеся глаза. («Прямо как у моей спятившей бабушки, когда ее два года назад доставали из петли», - машинально отметил Семен и передернулся, вспомнив далеко выпученный, неимоверно раздувшийся язык сумасшедшей старушки). Что, если рассматривать их, трупы, подольше, тоже не приподнимало настроения и убивало без того угрюменький аппетит.

Семен, разминочно посопев, сделал большой глоток пива, утробно икнул и принялся брезгливо копошиться в раскуроченном тельце леща, на предмет обнаружить, чего отгрызть. Под пальцы лезли все больше дистрофичные косточки, лоскутки шкуры и черные ленточки склизких кишок... «Вот ведь сучка, - продолжил он думать только что начатую мысль, параллельно стряхивая с рукава куртки упитанного, самодостаточного таракана с буденовскими усищами. - Чего ей надо? Может, кого особенного ждет? Принца на белом коне, с золотыми яйцами? Племянника Билла Гейтса, который ночи не спит, мечтая, как бы это ему побыстрее поехать в Россию, жениться там на простой русской официантке девушке Марине и увезти ее к себе в масляно-лоснящуюся, буржуазную Америку, где бы они совместно могли предаваться зажигательному кутежу на золотых гавайских пляжах и планомерному струганию кучерявых детишек? Ага, делать ему больше не хер. У него там этих марин больше, чем волос у меня в подмышках. Кстати, есть ли у Гейтса любимый племянник?.. А! Да какая, в жопу, разница!» - Семен отхлебнул еще пива, протолкнул его в пищевод, рыгнул, вытянул из горки потрошков покусанный хвост и начал его печально посасывать.

Собачка за окном продолжала гадить.

+++

Марина, крайне знойная искусственная блондинка (более в ядовитую желтизну волос) с откровенно блядским, кукольным личиком китайской Барби, обильно наделенная великим множеством вызывающих выпуклостей, в беспорядке торчащих у нее по всему тельцу, действительно была официанткой в выше помеченном вонючем ресторане. И от остальных кадровых сотрудниц этого полуборделя отличалась тем, что отдавалась, чаще всего, не за деньги, а исключительно только по симпатии. Причем какая-либо система в ее предпочтениях не отслеживалась принципиально. «Да вот, понравился», - обычно отвечала она, схаркивая ошметки спермы, гардеробщицам на вопрос, на кой ляд ей был нужен тот кривоногий, активно поросший шерстью типчик, счастливый обладатель стеклянного глаза, с диким шумом и кошачьими взвизгами отымевший ее на продавленном диване в подсобке. - «Кроме того, у него такая колотушка, что как вставит - буркала на лоб лезут. До самых гландов добивает. Просто монстер какой-то!» - Марина похотливо всхихикивала, поспешно расправляла измятый, попятнанный мертвыми детьми, передничек, быстро стирала с лица страстные кляксы размазанной помады и бежала в народ. Заниматься основной деятельностью.

А Семену она никак не давала.

Ни по симпатии, ни за рубли, ни даже за рачительно скопленные специально для этого, путем строжайшей экономии и отказывания себе в самых необходимых в быту предметах, двести долларов.

Семен ей отчего-то не был симпатичным.

«Отойдите, Сёма, пожалуйста», - раздраженно говорила она, во время очередного визита несчастного воздыхателя, когда тот, с трогательным букетом дежурных гвоздик наперевес и пузатой, словно вечно беременной, бутылкой «Советского шампанского», топорщащей карман, встречал даму после работы у служебного, глядящего целенаправленно на пивточку, выхода, в наивном продолжении надеяться, что, может, именно сегодня мягкая Марина таки передумает. И случится волшебная ночь долгожданного соития; черное, как бархат, томительное небо в алмазах, разноцветные, радужные, виртуальные кольца перед глазами, космический, орбитальный, с мельтешением хвостатых комет, неоднократный оргазм и спокойный сон до утра, прикорнувши черепом на благостно урчащем животе удовлетворенной женщины.

Перед всяким таким удверным походом Семён даже доставал из шкафа новую, чистую, хрустящую от переизбытка крахмала, красивую простынь с рюшечками, в мелкий фиолетовый цветочек (возможно, что и в василёк), и аккуратно застилал ею, возбужденно потея ладошками, колченогую кровать-инвалида у себя в коммуналке...

Но фиг! «Да отстаньте же от меня, - не давая ему открыть рот, все более нагнетаясь и часто-часто моргая повторяла Марина, прижимая к рубенсовской груди дермантиновую авоську, сытно набитую недоеденными клиентами дорогостоящими продуктами, - от вас покойником пахнет. Вы, наверное, помрете скоро! А я не могу пойти в гости к покойнику! И уж, тем более, с ним... О, господи! Фу, как мерзко!» - и она семенила на автобусную остановку, лошадинокопытно клацая по густому, запорошенному асфальту металлическими набойками давно вышедших из моды сапог.

Всякий раз в таких случаях Семен досадливо сплёвывал под ноги, определял унывшие цветки в ближнюю урну, безысходно, по-гусарски стреляя пробкой, открывал шампанское, тут же, на лавочке, зло выпивал его прямо из горла и брел домой (жил совсем рядом). Придя в свою облупленную комнатенку, он нежно сворачивал эксклюзивную простынь, утаивал ее в целлофановый пакет, а пакет - на самую нижнюю полку шкафа, затем снимал с себя носильные вещи, до неглиже, и все их пристально обнюхивал длинным, пористым под пемзу носом.

Семен работал продавцом в коммерческом ларьке (сутки через трое) и, следовательно, покойником пахнуть ну никак не мог. Но, на всякий случай, он обязательно всегда шел после в ванную, долго плескался в горячей - почти кипяток - воде, остервенело терся жестокой, конского волоса, мочалкой, насухо вытирался, избыточно измазывался душистым детским кремом и только тогда удрученно ложился спать, еще какое-то время ворочаясь и тревожась от периодически ударяющих в нос шипучих пузыриков.

Снов Семен, по непонятным, таинственным причинам почти не видел. Вообще-то, если честно, сны у него случались всего дважды на жизнь. Первый, волнующе-порнографический, в четырнадцать лет, когда он со стоном очнулся в насквозь мокрых, «семейных» трусах, с все еще оглоблей торчащим членом (одеяло над ним приподнялось и походило на палатку для карлика) и приятной дрожью по всему телу. А второй - совсем недавно. Это когда к нему неожиданно, коварно явилась покойница-бабка. Она немедленно и по-хозяйски зловеще расселась на серванте, корячась и свесив подгнившие конечности, сноровисто вправила в рот остатки постоянно выпадающего языка и, роняя червей на вытертый серый палас, контужено зашамкала: «Знаю, внучок, о чем твоя голова нонче болит. Болит она у тебя все про эту торгашку-прошмандовку проститутошную. И не будет тебе покою, пока не даст она тебе. А она тебе сама не даст. Поэтому ты, чтоб дальше не мучиться, пойди завтра в церкву, поставь свечку покровителю свому потустороннему Николаю-чудотворцу, и помолися за исполнение желания твово наипервейшего. И только тады любодеяние ваше с этой курвой бессердешной и получится... Ну а, покуда что все, до свидание!.. И пойди на днях на кладбище - могилку мою облагородить». - Старуха нервно засмеялась - как кусок пенопласта пожулькала - и стала рватыми фрагментами растворяться в воздухе.

Последними исчезли весело кувыркавшиеся на полу сизые трупные червяки.

Сранья, прямо перед сменой, едва сполоснув по краном лицо и не завтракая (тем более, что в холодильнике и не было ничего, кроме покрытой тухлым налетом тарелки вермишели) Семен отправился в церковь. Купил дюжину самых дорогих свечей, заслужив благосклонный взгляд торговавшей ими жирной бабы, заподозрившей в Семёне истового христианина, справился у богомольцев, где образ Николы Чудотворца, с почтением приблизился к прячущемуся в полутьме лубочному изображению хронически олигофренично умильного старца и, воткнув все свечки разом, запалил их. Потом искренне, удивляясь сам себе, упал на колени и стал горячо молиться, от души выкладывая мифическому подсобнику наболевшее. Конечно, некоторые особо пикантные подробности, почерпнутые Сёмой из виденного однажды очень откровенного немецкого порнофильма, ему не следовало бы произносить, тем более в храме божьем... ну да ладно. Раз уж пришлось...

+++

Святой Никола, прозванный так же, за особо выдающиеся достижения на ниве господней, Угодником, отложил томик Данте, который, немилосердно зевая, перечитывал в юбилейный, трехсотый раз, и внимательно посмотрел на двух вытянувшихся перед ним по стойке смирно низшего ранга ангелов, используемых в небесной канцелярии для внешних сношений.

- По вашему приказанию прибыли! - произнес сильно шепелявя (благодаря выбитым передним зубам) и светя большим фингалом левый, обряженный в строгий, заношенный костюм-«тройку», когда Никола остановил на нем свой немигающий, потухший, бесконечно уставший столетиями созерцать стены своего кабинета, взгляд.

«Святый боже, святый крепкий, помилуй мя, - горестно размыслил канонический чудотворец, перефокусировав зрение на правое существо, которое, изрядно пошатываясь, терпко разило сивухой, селедкой, репчатым луком, солеными огурцами, еще чем-то незнакомым и, судя по всему, отменно, празднично себя чувствовало, - да если б я мог предвидеть, что и здесь такой же бардак, то лучше бы пожил тогда, на земле в своё удовольствие! За что мне все это?! За многие годы беззаветного подвижничества? За то, что в гранитном полу храма выемку лбом провертел, отбивая поклоны? За то, что муки целибата на себя добровольно принял и даже от рукоблудия воздерживался?». Никола на миг горестно зажмурился и перед его внутренним взором сейчас же потянулись непочатые бездонные жбаны с медовухой и марширующие вереницы легкодоступных обнаженных женщин, принимающих самые завлекательные позы и, временами, чуть ли не выворачивающиеся в срамной, едва прикрытой растительностью, области наизнанку.

Многодумный праведник тяжко вздохнул, и, пошарив под белым, с искрой, балахоном в собственной промежности убедился, что там по-прежнему девственно, евнушинно голо. Никола открыл глаза, притворился, что не заметил издевательских ухмылок подчиненных, и привычно приступил к инструктажу.

- Досадно, конечно, - тихо начал он, растирая затекшую шею, - что вообще приходится посылать таких долбоёбов, как вы, но, поскольку все нормальные ангелы, по случаю светлого Рождества Христова, аврально на ответственных заданиях, это мое решение - суровая необходимость. Хотя, если вдуматься, делишко не особо сложное, и с ним даже вы, паразиты, сможете справиться. - Никола опустил руку на «мышь» и, легким движением выведя на монитор данные, продолжил, поглядывая в экран. - Суть такова. Есть за нами один небольшой косяк - три года назад бесы, с перепою и по нашему недогляду, а, возможно, и по тайному сговору с предполагаемой жертвой, не ту старуху в петлю загнали, доведя до греха наложения на себя рук душу безвинную. Надо было ведьму уморить, а они простую старушенцию ухайдохали. Она до сих пор в чистилище из угла в угол телепается, в подвешенном состоянии, потому как наши бюрократы все решить не могут, куда ее направить; с одной стороны - согрешила, с другой - не без нас: мы такие вещи обязаны строго контролировать. Пока ее бумаги с места на место перекладывают и друг дружке футболят - никто на себя ответственность брать не хочет - бабка каждый день у меня под дверями материализуется, колготится в приёмной, секретаря стращает, мусорит насекомыми и требует восстановления попранной справедливости. Грозится, если что, в высшие инстанции пойти, вплоть до самой пресвятой Богородицы, да кто ж её туда пустит? Но дело даже не в глупых ея угрозах, а в том, что достала уже мегера хуже горькой редьки. Да и вправду вина наша налицо - нехорошо как-то получилось... Короче, сегодня опять припёрлась, но просила уже не за себя, а за внука своего непутёвого. Говорит: «Господь с вами, я уж подожду, пока моя проблема сама собой решится, но внучку подсобите - шибко ребетёнок мается. Как бы умом не тронулся». С одной стороны, ценна такая трогательная забота о ближнем, а с другой, и нам проще с потомком её разобраться, нежели из-за этой правдоискательницы архивы лопатить. Мечта его, безусловно, несколько вне нашего, мягко говоря, формата, но, по закону, каждый человек имеет в жизни право загадать на Рождество одно оплаченное желание, с последующим его всенепременным исполнением, при условии, что он этой возможностью ранее не пытался пользоваться. Этот - не пытался. Да плюс давеча сам прибежал, придурок, в церковь, как залеченный, молился там мне часа два - весь мозг выклевал, и свечек наставил - я чуть не задохся совсем! Как бы не повадился так регулярно свое религиозное рвение проявлять, а то у меня кондиционер сломался. В общем, надо побыстрее с ним распинаться. Вот все документы, - Никола перебросил через стол несколько вылезших из принтера небесно-голубых, испещренных убористым шрифтом, листков, - Я их все просмотреть не успел, так что потрудитесь самым внимательным образом, во избежание очередного недоразумения, ознакомьтесь с текстом на месте. Оплату взымайте как обычно - что сам клиент предложит. Вылетайте немедленно. Свободны.

Ангелы расшаркались и цинично исчезли, оставив после себе настойчиво щекочущий ноздри запах давно не стиранных штанов, табака и лежалого перегара.

+++

Семён приканчивал третий литр рассыпухи, когда в заведении появились два гражданина, похожие на упорно, неуклонно спивающихся интеллигентов. Об их принадлежности к этой малоуважаемой социальной прослойке косвенно говорил и факт, что один из них, тот, который с фонарем под глазом, небрежно держал за уголок копеечную картонную папку. Интеллигенты сначала подошли к стойке и взяли, чуть посовещавшись и светя крупными купюрами, чекушку «Пшеничной», по паре пива и сосисок. Потом они осмотрели зал и, хоть свободных мест было - завались, решительно двинулись к Семёну.

- Можно к вам? - вежливо поинтересовался второй, без папки и синяка, но в больших роговых очках, и, не дождавшись ответа, поставил принесенное на столик.

- Можно, - запоздало отозвался Семён, подтягивая к себе кружку и беспокойно переступая с ноги на ногу - эти двое ему чем-то активно не понравились. Тут же начало расти трудносдерживаемое желание уйти, но сделать этого было никак нельзя; Марина могла появиться из ресторана в любой момент - её смена вот-вот заканчивалась, а ждать на улице не хотелось - к вечеру сильно похолодало и пошёл обещанный снег.

- Вот и спасибочки, - радостно поблагодарил владелец лицевого кровоподтёка, осторожно размещая казенные тарелки с закуской, - а то вдвоём никак нельзя - обязательно надо на троих! Нет, теоретически можно и вдвоём, но втроём не в пример лучше и, я бы даже сказал, традиционнее. - Он хитро подмигнул Семёну здоровым глазом и выудил из внутреннего кармана засаленного, но еще вполне приличного, пиджака пластиковые стаканчики, вставленные, как матрёшки, один в один.

Стаканчиков оказалось три.

- Не-не-не! - запротестовал Семён, - Я не люблю пить водку! У меня от неё изжога и голова болит. Тем более с пивом - я с «ерша» дурею. И вообще, я девушку жду. У меня почти свидание. А что это за свидание такое, если от кавалера водкой пахнет?

- Вы считаете, что если от кавалера пахнет большим количеством пива, это благороднее? - желчно парировал очкарик. - Позвольте не позволить вам отказываться, проигнорировав ваш протест. Тем более что от пятидесяти капель еще никому не сделалось плохо, а, как правило, бывает совсем даже и наоборот. Не сочтите за навязчивость, но мы с коллегой, действительно, любим выпивать исключительно на троих. Кроме того, новый собеседник, со своими свежими мыслями, всегда интересен. У вас ведь наверняка есть свежие мысли, да? - он взял бутылку, ловко сковырнул фольгу пробки и не терпящим возражений, отточенным жестом разлил жидкость всем. - Видите ли, дело в том, что мы занимаемся социологией, часто выходим, так сказать, в люди, расспрашиваем, кто чем живёт, кого какие проблемы волнуют, ну и всё такое. Знаете, отношение к перестановкам в правительстве, к ситуации в Палестине, к непомерному росту цен, а ещё работа, досуг, семья, в конце концов... Я так подозреваю, что, поскольку вы собрались на свидание, семьи, как таковой, у вас, Семён, нет?

- А вы откуда знаете, что меня Семёном зовут? - тревожно спросил Семён, разом вспомнив десяток шпионских фильмов про вербовку продающих за бесценок родину агентов. Как минимум в каждой второй картине встречались аналогичные, неуклюжие до водевильности, ситуации. - Я же вам не представлялся. Как, впрочем, и вы мне.

- Как так не представлялись? - деланно удивился собеседник. Он поднял свой стакан, озадаченно выпил содержимое и стал размеренно жевать заметно переваренную, вкусно треснувшую посерёдке сосиску. - Разве?

- Точно. Я вам своего имени не называл! Я не говорил ничего, кроме того, что не люблю водку и у меня свидание. - Семён брезгливо отодвинул предложенную халяву и, немного подумав, своё недопитое пиво тоже. - Мужики, вам, вообще, что надо?

Напарник очкастого, опрокинувший дозу еще три минуты назад и всё время диалога скромно скрёбший неухоженным ногтем свою папочку, прекратив это бесполезное занятие, неторопливо вытащил потёртую пачку «Примы», выбил из неё сигаретку, вставил в хранившийся там же, в пачке, красивый мундштук, закурил, выдохнул вычурный клуб дыма и буднично предложил:

- Да ладно, Гаврюша, придуриваться. Завязывай с балаганом! Чего тянуть? Давай ему быстрее всё выложим («Точно, шпионы!», - мелькнуло у Семёна в мозгу) - и назад. Зябко тут у них. Не уважаю я на Землю на холодняку летать. То ли дело летом - песочек, травка, девчонки, мороженое... - Он дождался утвердительного кивка, как выяснилось, Гавриила, и продолжил, - Ты, Сёма... ничего, что я тебя так запросто?.. так вот, ты, Сёма, можешь сколько угодно нас не понимать, но мы - самые натуральные ангелы, посланные специально к тебе. Веришь?

- Конечно, конечно верю! - успокаивающе закивал неоднократно ранее видавший психов Семён. - Почему бы и нет? Вы как только зашли, так я сразу понял - ангелы! А как стали пиво с водкой хлестать, так я окончательно в этом уверился! Здравствуйте, товарищи ангелы! А я, на самом деле, Иоанн Богослов! Может, слышали про такого?.. Ну, так вы тут беседуйте на свои ангельские темы, а мне, пожалуй, пора! - Семён надел кепку и сделал уходительное движение.

- Что до Иоанна, - мирно сказал Гавриил, удерживая его за руку, - он у нас наверху большой начальник. И ты, между прочим, на него похож даже. Чисто внешне. Такой же затрюханный, ушастый и сутулый. Только вот у него шнобель семитский, горбатый, а у тебя картошкой... Знаешь, Семён, мы тебя вполне понимаем! Ни один нормальный человек, будучи в относительно здравом уме и твёрдой памяти, ни за что не поверит, что однажды вечером к нему, в пивной, вот так запросто, пристанут два ангела и начнут пороть всякую, на твой обличающий взгляд, ересь. В лучшем случае ты, наверное, уже принял нас за беглых с дурки, в худшем - за педерастов, верно? Но вот что я тебе скажу; видишь папку, которую Мишка уже кетчупом всю изнахратил? Так вот, там на тебя лежит досье. Полное. Полнее нет даже в ФСБ. И никогда не будет. Если только кто из наших ренегатов не продаст. В этом досье такое про тебя есть, о чем ты даже думать боишься. Там даже написано, когда, где и как ты умрешь. Только мы тебе этого не скажем, поскольку нельзя. Но сказать можем, к примеру, такую интимную, кроме тебя и нас никому не известную, подробность, что за всю жизнь тебе всего два сна-то и приснились. Первый - в четырнадцать лет. В нём ты трахал в задницу своего классного руководителя - Длугач Галину Степановну, сорока трёх лет, преподавателя химии. Проснулся весь обспусканный, а трусы, чтоб мать не узнала, выкинул в мусоропровод, когда в школу шел. Второй сон был на этой неделе. Бабка твоя являлась. Алевтина Ивановна Снуппер, урожденная Козлякина. Родственница твоя повесилась в позатом году. Произошло сие по ошибке, но то уже нюансы. Означенная Снуппер тебе присоветовала пойти в церковь и помолиться Николе Угоднику. Что ты и сделал. Поставил ему двенадцать свечек - хорошо хоть, что не геморройных - чуть не уморил старика, и таких ему пакостей понаплёл, что Чудотворец, имей он причиндала, издрочился бы поди, прости, господи!, весь. Поведал ты ему, в том числе, что грезишь о том, как девушка Марина тебя по три раза на дён минетит, одновременно тыча себя в очко вибратором, и о том, что хотел бы впендюрить ей раком в ванне, наполненной варёными макаронами, и чтоб Марина в это время обязательно жидко срала... пардон! испражнялась.

Ну, чё, козёл, продолжать?

Семён сдернул с головы кепку, нервно помяв её, суетливо положил прямо на рыбные объедки и, схватив неприятно хрустнувший стакан, залпом выпил водку. Потом вылил из бутылки остатки и тоже выпил. Потом выпил пиво. А потом успокоился и сухо спросил:

- Это-то вы откуда знаете?

- Я ж тебе говорю, дурья башка, - Михаил облизал испачканные соусом пальцы, - ангелы мы. Я, - он потыкал себя в галстук, - Михаил, он - Гавриил. Что, не похожи? Ну а как мы, по-твоему, должны среди вас работать? В белых ночных рубашках и с золотыми нимбами?.. Так вот, завтра - Рождество. Накануне всякий человече имеет возможность пожелать что-нибудь и, если он желает это в первый раз и обещает заплатить, то оно, желание то есть, исполняется. Ты хотел взаимности от своей работницы системы общепита, да? Мы приписаны к тебе с тем, чтоб заявку эту реализовать, так сказать. Так ты хочешь Марину, или нет?

Семён, до которого всё-таки рывками дошла дикая ситуация, остолбенел, начал было вопиюще зеленеть и подгибаться ногами, но, в последний момент, привалился к стене и зафиксировался в полусгорбленном положении.

- Всё-таки, наверное, хочешь, - подытожил Михаил. - И хочешь сильно. Теперь дело только за платой. Предлагай, чем готов расплатиться - и она навеки ваша!

- Марина, Мариночка, - по лицу очнувшегося от ступора Семёна вдруг как-то разом в три ручья потекли алкоголоидные слёзы. Водка вступила в диффузию с ранее употреблённым пивом и горемыку начало плющить. - За Маришу ничего не жалко! За одну ночь с ней хоть пять лет жизни готов отдать! Если б вы только знали, пацаны, какая эта женщина! Прекрасная! И неприступная...

- Пять лет жизни? А что, это достойная плата! - резво согласился Михаил. - Принято! Гаврюша, возьми ещё пузырёчек - вспрыснем купчую, да пойдём себе восвояси... Итак, этот человек - Семён Бляхин, вносит плату в размере пяти лет свой жизни за одну ночь с Мариной Отклинкиной. Возврату товар ни под каким видом не подлежит. Сделка заключается на небесах и считается действующей с этого момента. - Михаил громко щёлкнул пальцами и вполголоса выдал какую-то абракадабру на чудном языке...

...В тот же миг заветная дверь на задворках ресторана распахнулся, и из него показалась Марина, без шапки, в расстегнутом пальто. Она за считанные секунды преодолела полсотни метров до пивной, ворвалась в неё, как ураган и с порога заблажила, обращаясь к охеревшему Семёну:

- Какая же я была всё это время дура, Сёма! Как я не могла понять, что тот, кто мне нужен, находился рядом?! Как же я могла так мучительно долго растрачиваться на всяких тупых животных!? Всё! Теперь я согласна! Я согласна на всё! С тобой - на всё! И давай же уйдём отсюда, Сёма, желанный!..

Семен глупо улыбнулся, хотел что-то ответить и уже раскрыл, было, рот, но слова так и остались ёжиками, застрявшими в глотке. Его глаза внезапно остекленели, он захрипел и начал заваливаться грудью на стол, пока не опрокинул его. На пол полетели, расшибаясь на осколки, кружки и пустая бутылка. Тарелку с недоеденной, утыканной чинариками сосиской отшвырнуло на середину зала. Семён несколько раз дёрнулся об линолеум, и затих.

Марина пронзительно завизжала.

Кучковавшиеся в углу шулера зашебуршались, прервали игру и уставились на распростёртое тело. Из-за стойки выплыла равнодушная, жующая зубочистку, харя бармена.

- О, чего это он, - с интересом осведомился подбежавший Гавриил, помахивая поллитровкой, - От внезапно привалившего счастья судорога хватила?

- Да хрен его знает, - Михаил озабоченно наклонился и похлестал Семёна по щекам. - Стоял-стоял, а тут - бац! - мордой в стол, брык! - в лёжку...

- Да он и посинел как-то странно, - Гавриил присел рядом на корточки и стал нашаривать на откинутой далеко в сторону, с зажатым кулачком, руке пульс. - Во, бл*! Нету пульса-то! И не дышит! Да он же издох, порось долбанный!.. Мишка, ты чего натворил? Ты чего с него взял за эту проб$*дь? - он указал подбородком на не перестававшую вопить Марину.

- Пять лет своей жизни паскудной он поставил – сам же слышал. «Мне, - говорит, - ради единственно любимой женщины ничего не жалко!». Ну я контракт и подмахнул. Чего тут такого?.. Или... - ангел озадаченно почесал за ухом и начал ползать по замызганному полу, собирая рассыпавшиеся листы досье. - Вот. Последняя страница. Ммм... графа «Место и время смерти»... Тут написано, что... @баный в рот! - Михаил подскочил и звонко шлёпнул себя по лбу, - тут написано, что эта падла через пять лет, в Рождественскую ночь, нажрётся в этом самом пивняке до беспамятства и насмерть замёрзнет под забором! Ну что ты будешь делать?! Вот ведь невезуха!.. Ууу, тварь, - он с ненавистью пнул растоптанным ботинком то, что только что было Семёном, в бок. - Опять залёт! Шеф нас теперь из-за тебя замордует.

- Замордует, - передразнил компаньон. - Досье над было прочитать, прежде чем торговаться! Взял бы с его года четыре - и привет! Ну, хули теперь пиз$*ть? Полетели отчитываться, пока босс сам всё не узнал. Сейчас нам будет. Хоть и не в первой, но всё равно неприятно...

Они выпростали из-под одежды небольшие крылья и, несколько раз взмахнув ими, прямо через потолок вылетели из бара и устремились вверх, к мутной краюшке Луны, оставив обезумевшую добрую шлюху Марину около остывающего мертвеца...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
cartesy



Зарегистрирован: 16.07.2006
Откуда: Москва / Минск

СообщениеДобавлено: Ср Окт 18, 2006 1:25 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Понравилось.
Но иногда, по ходу чтения, ловил себя на том, что не могу четко понять твоё отношение к своим персонажам.
Иногда было так, что слова говорят, ну, например, "говно", а между строк навроде видится "красота-то какая!".
Типажи колоритны весьма!
Архангелы особенно хороши. Симпатичны даже.
Николая (вот-вот, это как раз то, о чем я говорил) почему-то жалко немного. Т.е. слова описывают его ехидно, но т.к. Николай реальный, ведь, человек был со своей судьбой -- то не совсем понятно в шутку автор его описывает, или со злобой...
Архагелы-то точно забавны, а Николая жалко. Чем он хуже Сёмы? Smile
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
olegmanson



Зарегистрирован: 14.07.2006
Откуда: krasnoyarsk

СообщениеДобавлено: Пт Окт 20, 2006 7:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

cartesy писал(а):
твоё отношение к своим персонажам


нейтрально-созерцательное
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
cartesy



Зарегистрирован: 16.07.2006
Откуда: Москва / Минск

СообщениеДобавлено: Сб Окт 21, 2006 2:33 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

olegmanson писал(а):
cartesy писал(а):
твоё отношение к своим персонажам


нейтрально-созерцательное


хм...

не верю.

Нейтральная созерцательность напрямую ведет к депрессухе, а не к желанию сделать "что-нибудь эдакое!" -- рассказ же ты написал таки Smile
По-моему, ты прячешь свою любовь к Сёме Smile
А, чего бояться-то! Я бы с Семёном выпил в той пивной. А ты нет?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
olegmanson



Зарегистрирован: 14.07.2006
Откуда: krasnoyarsk

СообщениеДобавлено: Пн Окт 23, 2006 7:41 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

cartesy писал(а):
рассказ же ты написал таки


несколько рассказов я написал на спор с женой, которая болезненно любила пелевина. а я ей говорил, что что-то сваять - это очень запросто. и в кач. доказательство за неделю наколбасил полдюжины историй. (на свою голову. потому что после она мне выела весь мозг советами добить до "полного метра" и попытаться издать книжку).

cartesy писал(а):
Я бы с Семёном выпил в той пивной. А ты нет?


ну, вообще-то, я человек скучный - не пью я. вообще. во-первых. во-вторых, у меня вообще к людям отношение специальное, и я б не хотел в это глубоко вдаваться, потому как наверняка некоторые тогда посчитают меня полный мудаком. что не совсем так. а потом доказывать, что ты не верблюд и питаешься не колючками - это полный гимор, да и ненужно оно.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
cartesy



Зарегистрирован: 16.07.2006
Откуда: Москва / Минск

СообщениеДобавлено: Пн Окт 23, 2006 9:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

olegmanson писал(а):
(на свою голову. потому что после она мне выела весь мозг советами добить до "полного метра" и попытаться издать книжку)

О! Е-е-е! Laughing
Значит надо действовать! Very Happy

olegmanson писал(а):
доказывать, что ты не верблюд и питаешься не колючками - это полный гимор, да и ненужно оно.

"старческая" осторожность Very Happy

А про зверушек у тебя рассказы есть? Такие, чтоб душа сначала развернулась, а потом свернулась...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
olegmanson



Зарегистрирован: 14.07.2006
Откуда: krasnoyarsk

СообщениеДобавлено: Ср Окт 25, 2006 7:53 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

cartesy писал(а):
Значит надо действовать!

и без моего столько понаиздавали... зачем эту кучу увеличивать?
я прекрасно понимаю, что не стогофф и не минаев - моя писанина будет интересна паре сотен человек...

cartesy писал(а):
"старческая" осторожность

здравое осознание тщетности

cartesy писал(а):
А про зверушек у тебя рассказы есть? Такие, чтоб душа сначала развернулась, а потом свернулась...


есть:

Иннокентий

- Вот ведь гнида! - с дикой, животной ненавистью подумал Иннокентий, когда к нему, мерзавчато ухмыляясь и поигрывая зажатой в миниатюрном, потном кулачке бабушкиной вязальной спицей, стал приближаться Митя, - Садист малолетний. Сука! Сейчас опять ею в меня тыкать будет. Тыкать и хихикать. Хихикать и тыкать. Дебил недоношенный. Чувствую; сегодня точно убьёт! И ведь никуда не деться. И сдачи не дать. Эх... Вмазать бы ему по яйцам, так, чтоб полдня на полу корчился и никогда уже размножаться не мог - ублюдков плодить. Гестаповец!.. Что за удовольствие, измываться над безответным? Он бы лучше ковырял этой железкой того переростка, который у него во дворе каждое утро всю мелочь забирает, предварительно отвесив пару затрещин. А то придумал - на мне душу отводить. Слизень. Типа, кто больше, тот и прав, да?.. Как, всё-таки, несправедливо устроен мир! Ну почему у меня нет рук? Больших цепких рук с огромными кулаками. .Схватить бы эту падаль за уши - и башкой об стену. Со всего размаха. С оттягом. Чтоб нос в лепешку и кровь, вперемешку с детскими соплями, по всей комнате хлопьями. Чтоб мозги его тараканьи, похотливые, разболтались и потекли изо рта, как перебродившие помои. Чтоб зубы высыпались и он ничего, кроме манной кашки, жрать уже больше никогда не мог. Но чтоб перед этим он себя обязательно язык откусил. Весь. Целиком. У самого основания. И чтоб обрубок ко мне упал, и я его тут же слопал. Прямо у него на глазах, пока он мычит и агонизирует, как вытащенный на асфальт, под солнце, дождевой червяк. - Кеша стряхнул сладкие мысли и тоскливо забился в угол, наблюдая за Митей, который, сально улыбаясь, вытянув спицу перед собой, уже подошел вплотную и примеривался.

- Только бы не в пузо! Только не в пузо! - тихо молил Кеша, но первый легкий, тренировочный удар, естественно, пришелся именно туда. Волна колючей боли быстрым потоком пошла снизу и шибанула в голову, вызвав непроизвольный, шипящий стон. От ранки во все стороны начали расползаться жгучие щупальца спазмов, все больше и больше захватывая внутренности. Второй тычек острия ускорил процесс и волны из обеих ран начали накладываться одна на другую, переплетаясь в тугие комки раскаленной проволоки, раздирающие маленькие взъерошенное тельце изнутри. Третий укол лишь слегка царапнул шею, пройдя вскользь, поэтому Митя, одернув руку, тут же нанес четвертый. Неглубокий. На этот раз в грудь. Потом пятый, опять в брюхо. А потом удары посыпались один за одним, до того момента, пока Иннокентий, издав короткий, гортанный звук, не сдулся и не начал скорбно оседать.

Мальчик удовлетворенно хрюкнул, отступил на шаг и наклонив голову к правому плечу, принялся с интересом смотреть, почесывая спицей за ухом, как Кеша, завалившись на бок и слабо подёргиваясь, пускает ртом розовую пену. Потом Митя, оттянув резинку трико и приспустив их чуть выше колен вместе с трусами, вытащил крошечный, но по-бодрому точащий член, обхватил его свободной рукой и принялся не спеша мастурбировать, не отрывая стеклянного взгляда от издыхающего существа. Аккуратная синеватая головка пениса то целиком скрывалась под набегающей крайней плотью, то полностью, беззащитно оголялась так, что было видно, как у отверстия на её вершине поблёскивает капелька прозрачной влаги...

Входная дверь, гулко ухнув трёхмиллиметровой сталью, закрылась. Щёлкнули замки и из прихожей раздался высокий женский голос:

- Митя? Ты дома?

- Дома, дома! - недовольно забурчал ребёнок, панически стараясь затолкать в штаны топорщащийся член. - Где мне ещё быть? - Он ненадолго задумался и, загнув его вверх, прижал резинкой в животу, прикрыв сверху всю конструкцию длинной футболкой с изображением логотипа Greenpeace.

- А музыкальная школа? - в комнате, в облаке терпких духов и запаха дорогой косметики, появилась Митина мать, очень ухоженная дама чуть за тридцать, настаивающая, чтоб сын называл её на людях только по имени - Ольга. - Сольфеджио у тебя разве не сегодня?

- Сегодня. Но позже. В семь часов. Алевтина Петровна простудилась, а тетя, которая её заменяет, днём преподаёт пение в общеобразовательной школе. - Митя почувствовал, как член опадает и принимает свою обычную, высячую позицию, хотя возбуждение ещё не прошло и мягко отдаваясь внизу живота приятным холодком.

- Как в общеобразовательной? - мать, поддернув длинную юбку, села на диван, вытянув стройные, идеально обтянутые черными чулками, ноги. Она была искренне поражена, - Обычная школьная училка будет преподавать вам сольфеджио? Господи, да чему же она может научить? Мы платим такие сумасшедшие деньги для того, чтоб ты получил полноценное художественное образование и, впоследствии, играл в солидном оркестре, или концертировал сольно, как твой папа, а не для того, чтоб, как эти волосатые недоучки, прыгал и кривлялся по сцене под какой-нибудь ужасный... как его называют?.. мэтл! Я немедленно позвоню вашему директору и выскажу свою мнение! Определённо, так нельзя! А если они не в состоянии обеспечить нормальный педагогический состав, мы тебя переведём в другую школу. - Она решительно поставила на колени снятый с журнального столика телефон, подняла трубку почти набрала номер, когда её взор уперся в нелепо скорчившегося Иннокентия.

- Ой, а что это с Кешенькой? - она сразу забыла про начатое важное дело и переключила всё внимание на пострадавшего, - Что случилось с Кешенькой? Кешенька заболел? Кешеньке плохо? - Ольга, стряхнув телефон, подбежала к клетке и достала из неё слабо шевелящегося Кешу. Что с тобой, деточка? И почему ты весь в крови?..

- Дмитрий, - в голосе матери появились стальные нотки, от которых у Мити похолодело в груди и засосало под ложечкой, - скажите мне, молодой человек, что произошло с Иннокентием? Что вы с ним сделали? Почему у него все кишки наружу?

- Кишки? Наружу? - Митя сделал удивленное лицо и, подойдя к матери, приподнялся на цыпочки, что бы получше рассмотреть умирающего, - Но я не знаю. Может это Тишка? Вон, посмотри; у него такая довольная морда...

- Как кот мог открыть клетку?! - мать сорвалась на крик, - Что ты с ним сделал выродок?!

- Постой, мама, я всего лишь... - Митя попытался было отпрянуть, но лежащий на руках женщины изувеченный попугай, собрав остатки вытекающих вместе с кровью сил, стремительно бросился ему на лицо. Молниеносно клюнув, Кеша вырвав глаз ребёнка и, как в замедленной киносъёмке, стал падать на пол, таща за собой пока, в конце концов, не лопнула, тянущаяся за ним слизкая ножка мышц, нервов и сухожилий. Снизу ему хорошо были видно, как на светлых тренировочных штанах зашедшегося в нечеловеческом вопле Мити, в промежности, лениво расползается небольшое вязкое пятно спермы...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
cartesy



Зарегистрирован: 16.07.2006
Откуда: Москва / Минск

СообщениеДобавлено: Ср Окт 25, 2006 10:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

olegmanson писал(а):
моя писанина будет интересна паре сотен человек...

ну, и хули?
да хоть бы и один кто нашелся!
Некоторые, вона, пишут-пишут... А прочитаешь -- так словно бы поссал и пошел. Будто и не было ничего. Может таких и читают Миллионы... А нам-то что?

Рассказ позже прочитаю. Не люблю в суете.
Отпишу потом.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
cartesy



Зарегистрирован: 16.07.2006
Откуда: Москва / Минск

СообщениеДобавлено: Вс Дек 17, 2006 10:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Прочел Smile

Но ты не понял.
Я говорил про такие, чтоб душа сначала развернулась, а потом свернулась.
В "Иннокентий" с первых же слов всё внутри скукоживается -- и до самого конца. И то, что митя кончил, когда ему вырвали глаз -- мало радует Smile.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
mimoid



Зарегистрирован: 11.07.2006
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Дек 17, 2006 10:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

cartesy писал(а):
А про зверушек у тебя рассказы есть? Такие, чтоб душа сначала развернулась, а потом свернулась...

Это что-то типа Сеттона-Томпсона должно быть? Smile
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
olegmanson



Зарегистрирован: 14.07.2006
Откуда: krasnoyarsk

СообщениеДобавлено: Вт Дек 19, 2006 8:11 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

cartesy писал(а):
Я говорил про такие, чтоб душа сначала развернулась, а потом свернулась.

да у всех ж от разного сворачивается/разворачивается... тут сложно, блин...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
olegmanson



Зарегистрирован: 14.07.2006
Откуда: krasnoyarsk

СообщениеДобавлено: Вт Дек 19, 2006 8:14 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

mimoid писал(а):
Это что-то типа Сеттона-Томпсона должно быть?

кстати: до дыр его книжку в детстве зачитал. королевская аналостанка, мустанг-иноходец... купить тогда (давно дело было) нормальные книжки не представлялось возможным, так я ходил по квартирам - клянчил макулатуру. потом сдавал ее, получал талоны и только после этого книжку мог выкупить... бля, жутко вспомнить, как дела с книгами обстояли!..
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов LE BUNKER DE LA DERNIERE CREEPOZOIDS -> Разное Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Русская поддержка phpBB